Этот пост будет не про сад, а про его полную противоположность. Вот она.
Хотя мы видим это каждый день по всему нашему городу, тут не мог пройти мимо: в одном кадре – прямо целая коллекция убогих идиотизмов московского «благоустройства». Пишу в кавычках, потому что официально этот ужас называется именно этим словом, приобретшим в позднее-советское время ироничный, саркастический оттенок смысла, вроде других сборных слов, начинающихся с благо- (благонадежный, благопристойный, благодушный и т.п.). Впрочем, слышат это дополнительный смысл не все.
Это дворик между Сретенским тупиком и Сухаревской площадью. Ничего особенно. Обычный, каких тысячи.
Это пример не только чудовищной визуальной среды, которую нам предлагается воспринимать как «благоустроенную», но и демонстрация закоренелых стереотипов, равно как и отсутствия признаков здравого смысла, у тех, кто решает, что город должен выглядеть именно так.
Во-первых, побелены деревья. Зачем? Никто вам не ответит на этот вопрос. Просто потому, что весной положено белить деревья. Положено! И попробуй не побели. Начальство будет недовольно. А так – вид получается вполне казенно-казарменный. Чистота-красота. Начальство счастливо, потому что для него это – идеальная картина мира, возможно, у кого-то даже вызывающая комок в горле и ностальгию по строевой юности.
Во-вторых, вскопано у стволов и стволы присыпаны этой землей. Для чего? Тоже никто не знает. Так принято. При этом лопатой наверняка повреждены ближайшие корни, а корневая шейка дерева засыпана, что еще хуже.
Вы видели где-нибудь за границей побеленные деревья в городах? А вскопанные приствольные круги?
Для справки, и то, и другое делают только в плодовых садах. Белят гашеной известью (а не водоэмульсионной краской, как по всей Москве), для того, того, чтобы ползающие насекомые-вредители, зимовавшие в почве, не смогли по ней добраться до цветочных почек, а заодно и для того, чтобы весеннее солнце не обожгло молодую кожицу ствола. Для взрослых городских деревьев эта операция совершенно бессмысленна и даже вредна, поскольку известь смывается в почву и защелачивает ее. Рыхлят же приствольные круги для того, чтобы избавиться от сорняков, конкурирующих с небольшим деревом, и чтобы разбить капилляры и меньше поливать. В городе это, опять же, никому не нужно – под деревьями должна расти трава.
А трава, и это в-третьих, не растет, потому что земля выметена с тщательностью, достойной другого применения, выскреблена до почти полной безжизненности. То, как это выглядит – еще полбеды. Берусь утверждать, что эта голая земля – главный источник грязи в нашем городе наравне с выхлопами «Жигулей» и грузовиков. В такой почве нет червей, потому что им нечем питаться, а следовательно, нет и никакой структуры. Она переуплотнена, пылит с поверхности, да еще и крепко посолена. Деревьям в ней плохо, а напочвенный покров и рад бы вырасти, да ему не дают дворники.
Ну, а что это за деревья в кадре? Это – клен ясенелистный (те, что потоньше), американский пришелец, главное дерево-сорняк в Средней полосе, и тополь, от пуха которого мы все будем умирать через месяц. Вот вам и озеленение.
Еще тут классические косяки с планировкой. Дорожки проложены нелогично, поэтому нужны дополнительные заборчики, чтобы люди не срезали углы или не шли наискосок. Кто сказал, что дорожки должны идти параллельно стенам зданий? Кто решил, все это надо красить в цвета, от которых рябит в глазах, и даже у самого психически устойчивого прохожего появляются признаки нервного истощения?
Отдельный разговор – про вертикальную планировку. Ну почему на дорожках стоят лужи? Кто принял такую работу у тех, кто клал асфальт?
Вспомнил про один перекресток неподалеку, на примыкании Коптельского переулка к Грохольскому. Место важное: Склиф, три посольства, включая новое японское, дорогое жилье, и вообще 300 м от Садового кольца. Асфальт тут всегда относительно свежий: года не проходит, чтобы в дождливую ноябрьскую ночь с субботы на воскресенье тут все не перерыли и не укатали заново, но каждый раз – со стабильным результатом. Все колодцы снова набекрень, но это еще ладно, не привыкать. После дождичка весь перекресток – одна большая, грязная, глубокая лужа (и под водой, кстати, не видно просевших колодцев), и каждый автомобилист, оказавшись тут, совершает небольшой подвиг, чтобы не окатить пешехода и не пробить колесо. После первых заморозков асфальт, уложенный в дождь, вскрывается сам собой и появляется повод еще раз освоить солидный бюджетец. Это продолжается годами. Можно ручаться, что будущей осенью тут снова все снимут и все закатают. И снова встанет лужа, еще пуще прежней.
Понятно, сделать рассчитать вертикалку перекрестка, так чтобы после маленького дождичка не вставала большая лужа – это сложно, это почти нанотехнологии. Но вот асфальтовая дорожка в нашем дворе – тут-то в чем проблема? Любой студент-геодезист с теодолитом решит эту задачку минут за пять.
Все эти «принятые» в нашем городе практики, губительны не только для остатков живого, но и для психики тех, кто вынужден на это смотреть и пользоваться этим «благоустройством» ежедневно. Вы не чувствуете, как от этой картины гибнут клетки вашего головного мозга?
Справедливости ради надо сказать, что в Москве есть и очень хорошие примеры работы с общественными пространствами. Мало, но есть. О них в другой раз.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
